Право

Особенности «риска» и его проявление при исполнении судом процессуальных обязанностей

Введение. Решая конкретные социально-важные задачи, отраслевое законодательство и правоприменительная практика не выработали единого подхода в определении «риска», что предопределено его многогранностью и ее неоднозначной интерпретацией в научных трудах и современном законодательстве.

Цель исследования – разработка теоретических положений, раскрывающих особенности риска в гражданском судопроизводстве. Особое внимание автором уделяется наиболее спорным признакам риска – это его применимость к действиям суда, исполняющего процессуальные обязанности. В статье обращено внимание на значение «риска» в научном и эмпирическом аспектах. Диалектический анализ позволил оценить результаты нормотворчества и судебного правоприменения, исторический и сравнительный методы научного познания способствовали объективной оценке качества действующего процессуального законодательства, системный метод позволил интерпретировать категориальный аппарат на примере изучения «риска», метод правового моделирования послужил обоснованием предложений по совершенствованию законодательства.

Результаты. Риск – это категория, свойственная не только для определения заинтересованности лиц, участвующих в деле. Риск, имея объективное и субъективное обоснование, является основополагающей категорией процессуального права, в котором свобода выбора субъектов права не ограничивается лишь дозволительно-распорядительными средствами, но она обоснована нормативными предписаниями для обязанных субъектов. Традиционное положение процессуального законодательства о процессуальных рисках сторон и иных лиц, участвующих в деле, вполне распространимо и применимо для суда, исполняющего процессуальные обязанности.

Заключение. В ряде случаев ссылка на законодательство, предусматривающее «риск» для субъектов права, не всегда состоятельна и отражает его онтологический характер. Категория «риск», имея широкое предназначение в процессуальном праве, выражает пример диспозитивности российского цивилистического процессуального законодательства с особенностями его правового регулирования отдельных правовых институтов, с одной стороны, и процессуальную невозможность определения последствий правового действия, которые могут наступить для субъектов права, его применяющих, с другой.

Правовые проблемы взаимодействия государства и политических партий в современной России

Введение. В статье обосновано суждение о недостаточной урегулированности вопроса взаимодействия государства и политических партий: в законе детально не закреплены ни принципы, ни формы, ни порядок, ни сферы взаимодействия политических партий с государством. Отсутствует механизм учета и внедрения рекомендаций и предложений политических партий в государственно-управленческую сферу, что делает невозможным реальное влияние политических партий на государственную политику. Между тем законодательство о политических партиях содержит требования, предъявляемые к созданию, деятельности партий, а также прописана система государственных гарантий в информационной, финансовой и иных сферах.

Цель. Цель работы состоит в обосновании идеи о том, что о паритетных началах во взаимодействии государства и политических партий говорить не приходится, скорее – об одностороннем воздействии государства на партии.

Теоретический анализ. Законодательная регламентация взаимодействия партий и государства закреплена лишь в ст. 10 ФЗ РФ «О политических партиях» в форме запрета взаимного влияния на деятельность друг друга, что явно не достаточно для эффективного сотрудничества. А именно оно должно быть условием полноценного развития политической и государственно-правовой систем. Отсутствие четко прописанных принципов, форм и методов взаимодействия государства и политических партий привело, во-первых, к воздействию государства на политические партии, прежде всего, через систему финансово-информационных ресурсов, предоставляемых партиям, участвующим в выборах, а во-вторых, к выборочному контролю за деятельностью политических партий, что приводит к неравенству фактического положения последних.

Выводы. Анализ российского законодательства показал, что многоаспектная цель создания и деятельности политических партий в России не может быть реализована, поскольку во взаимодействиях с государством политические партии находятся в подчиненном положении, поскольку действенных гарантий и механизмов влияния на государственно-правовую жизнь не имеют.

Категория «общественный контроль» в конституционном законодательстве зарубежных государств

Введение. Данная статья подвергает анализу конституционное законодательство зарубежных стран на предмет наличия в нем нормативного закрепления категории «общественный контроль». Изучаются юридико-технические подходы к определению содержания данного понятия, применяемые в иностранных государствах, а также выделяются общие и специфические черты институциализации общественного контроля в национальных правовых системах. Основная цель работы заключается в исследовании особенностей правопонимания и правореализации общественного контроля в зарубежных странах.

Результаты. Проведен анализ норм конституций зарубежных государств, закрепляющих основы народовластия. В статье показана зависимость использования категории «общественный контроль» в конституционном законодательстве стран в зависимости от национальных особенностей организации и функционирования политико-правовых систем. Особое внимание уделено влиянию российской правовой системы на развитие законодательства в сфере общественного контроля в странах СНГ.

Заключение. Автор приходит к выводу, что зарубежные страны достаточно редко используют концепцию общественного контроля, заменяя ее в большинстве случаев концепцией гражданского участия, предполагающей, по сути, идентичные формы и способы взаимодействия государства и гражданского общества.

Информационно-правовой режим государственных и муниципальных информационных систем

Введение. Государственные и муниципальные информационные системы являются важнейшим инструментом построения платформы электронного правительства и цифровой экономики. Системное изучение и совершенствование их правового обеспечения возможно через призму категории «правовой режим».

Теоретический анализ. Выделяются административные и объектные правовые режимы. Правовой режим информационных систем относится к объектным. Под правовым режимом государственной (муниципальной) информационной системы предложено понимать комплекс взаимосвязанных правовых средств, направленных на достижение требуемого социального эффекта от использования данной информационной системы.

Эмпирический анализ. Структурно правовой режим представляет собой систему взаимосвязанных и взаимодействующих элементов, среди которых могут быть выделены нормативные и ненормативные элементы. Особое значение среди последних имеет цель установления правового режима, принципы института государственных и муниципальных информационных систем. Блок нормативных элементов формируется, в первую очередь, нормами, определяющими правовой статус участников информационных отношений, связанных с созданием и использованием государственных и муниципальных информационных систем.

Результаты. Предложено выделить следующие обязательные нормативные элементы правового режима государственной (муниципальной) информационной системы: цель создания и назначение информационной системы; требования к составу и содержанию ее информационного ресурса; требования к техническому, программному, лингвистическому обеспечению информационной системы; требования к процессам создания информационной системы (включая ввод в эксплуатацию, модернизацию, вывод из эксплуатации); правовой статус поставщиков информации; правовой статус пользователей информации; правовой статус оператора информационной системы.

«Правовая категория» как инструмент научного познания (на примере «земли» как категории конституционного права)

Введение. Статья посвящена анализу роли «правовой категории» как самостоятельного методологического приема, с помощью которого происходит процесс познания правовых явлений. Сделанные выводы адаптируются на «земле» как конституционно-правовой категории.

Цель. Основная цель работы – определение методологической роли «правовой категории» в процессе познания отдельных конституционно-правовых явлений и процессов.

Результаты. Автором определяется сущность «правовой категории» как инструмента научного познания, объясняется целесообразность применения данного методологического приема к исследованию «земли» как конституционно-правовой категории, исходя из ее многоаспектной сущности, особого конституционно-правового режима и особой значимости для народа и государства формируемых общественных земельных отношений.

Выводы. Автор приходит к выводу, что конституционные нормы являются законодательной формой выражения категории «земля» как конституционноправовой; содержанием конституционно-правовой категории «земля» выступает совокупное представление о ней как о конституционной ценности, части конституционных принципов и объекте конституционных отношений.

Критерии классификации правовых принципов: предметный, нормативный и функциональный подходы

Введение. В статье рассматриваются различные подходы к классификации принципов права с позиций конституционно-правового регулирования. Теоретический анализ. На основе анализа различных точек зрения автор приходит к выводу, что возможно применение предметного, нормативного и функционального критериев к классификации правовых принципов. Первый лежит в основе традиционной классификации принципов права в зависимости от сферы их действия или распространения. Второй представляет собой попытку разграничить правовые принципы в зависимости от источника их нормативного закрепления. Автор рассматривает вопрос о юридической силе правовых принципов. Принципы права, в отличие от норм – правил поведения, не предполагают бинарного способа разрешения конкуренции между ними в пользу одного из них. Возможные коллизии правовых принципов разрешаются на основе поиска баланса различных императивов. Результаты. На основе изложенного в статье предлагается разграничение принципов права по функциональному признаку на системные и инструментальные. Первые являются эмерд жентными характеристиками правовых институтов, отраслей права и системы права в целом (в зависимости от их уровня) и оказывают воздействие преимущественно на систему соответствующих правовых норм (принцип-начало). Вторые функционируют в правовой системе как непосредственные критерии правоприменительной деятельности и выступают детерминантами такой деятельности (принципыправила поведения).

Равенство полов в сфере семейных правоотношений

Введение. Статья посвящена комплексному анализу конституционно-правового регулирования равенства прав и обязанностей мужчин и женщин в сфере семейных правоотношений. Обсуждение. Автором проведен анализ конституций советского периода с целью установления наличия гарантии защиты прав и интересов отцов (мужчин), подверженных гендерной дискриминации. Отмечается, что определенные преимущества, предоставляемые государством, направленные на уравнивание правового положения мужчин и женщин, распространяются только на женщин. При этом не учитываются интересы и права мужчин, которые в результате предоставления женщинам соответствующих преимуществ могут быть нарушены, что способно привести к дискриминации мужчин по признаку пола. Заключение. В результате анализа конституций советского периода автор приходит к выводу, что, хотя Основные законы советского периода закрепляли принцип гендерного равенства, они не содержали гарантии защиты института отцовства (за исключением Конституции РСФСР 1978 г.). Конституция РФ демонстрирует новый подход к семье, выделяя и материнство, и отцовство. Автором отмечается, что в настоящее время мужчины не обеспечены фактической гарантией на государственную охрану интересов отцовства. Отцовство не включено в сферу государственной политики, что приводит к гендерной асимметрии статуса матери и отца в обществе. Это подтверждается отсутствием соответствующего закона, направленного на регулирование отношений материнства, отцовства и детства; неустановлением гарантии защиты института отцовства на конституционном уровне.

Критерии научности юридического знания и практика их применения

Введение. Усложнение объектов правового воздействия, обогащение теории за счет приращения новых знаний из неюридических сфер ставят вопрос, во-первых, о демаркации юридического знания в системе гуманитарных наук, во-вторых, о повышении требований к точности объектно-предметной области и методологии правовых исследований, в-третьих, о формализации правовых явлений в юридической практике, наконец, об оценке результатов исследований с точки зрения их практической полезности, социальной востребованности. Эти вопросы невозможно решить без применения критериев научности юридического знания. Цель работы состоит в выявлении комплекса научных критериев, необходимых и пригодных для стандартизации юридического знания. Теоретический анализ. Необходимо сформировать систему дисциплинарных научных критериев в юриспруденции как инструмент оценки юридического знания, которое обладает рядом особенностей (в частности, государственно-правовые явления представляют собой сложные уникальные системы, при анализе которых обязательно учитываются политические и исторические факторы, мировоззренческие предпочтения исследователя, выбор методологии исследования и прочее, и это увеличивает субъективный момент в их оценке). Данное обстоятельство не всегда позволяет единообразно применять универсальные критерии для стандартизации юридического знания. Выводы. Проблема установления границ формализации и материализации государственно-правовых явлений решается с помощью применения комплекса критериев научности, позволяющих, во-первых, констатировать научную значимость объектов познания, вовторых, вывести правовые феномены из абстракции (сферы неявного знания) в объектно-предметную область и придать им категориальный статус.

Международные стандарты ограничения прав и свобод человека и гражданина и их значение для правотворческой и правоприменительной деятельности в Российской Федерации

Введение. Конституция РФ 1993 г. допускает возможность ограничения прав и свобод человека и гражданина. Одним из условий установления ограничений прав и свобод индивида является их соответствие международным договорам о правах человека. Основными международными документами в сфере прав человека являются Всеобщая декларация прав человека 1948 г., Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966 г., Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. Указанные международные акты о правах человека универсального и регионального характера закрепляют не только перечень прав и свобод, но и стандарты их ограничений. Цель. Целью статьи являются выявление и анализ международных стандартов ограничения прав и свобод человека и гражданина, а также определение их значения для правотворческой и правоприменительной деятельности в Российской Федерации. Результаты. Анализ основных международных актов о правах человека позволил выявить международные стандарты ограничения прав и свобод человека и гражданина: ограничения должны устанавливаться с определенными целями; устанавливаться только законом; быть соразмерны (пропорциональны) тем целям, ради которых они вводятся; нельзя ограничивать права и свободы человека из-за пола, расы, цвета кожи и других признаков; некоторые права и свободы нельзя ограничивать ни при каких обстоятельствах (свобода от рабства и подневольного состояния, право не подвергаться пыткам и др.); для ограничения права на жизнь и права на свободу существует исчерпывающий перечень оснований; является допустимым ограничение прав представителей администрации, сотрудников полиции, военнослужащих, иностранцев; в условиях чрезвычайного положения в отношении некоторых прав и свобод личности могут вводиться дополнительные ограничения, в отношении отдельных прав и свобод дополнительные ограничения недопустимы, неограничиваемые (абсолютные) права и свободы сохраняют свое действие. Заключение. Делается вывод о том, что значение международных стандартов ограничения прав и свобод человека и гражданина для правотворческой и правоприменительной деятельности в Российской Федерации заключается в следующем: они должны учитываться при разработке федеральных законов, устанавливающих ограничения прав и свобод личности, независимо от отраслевой принадлежности законов; они уточняют содержание норм Конституции РФ, касающихся ограничений прав и свобод человека и гражданина; должны использоваться судами при обосновании решений и приговоров; используются Конституционным судом РФ в качестве дополнительных критериев при оценке конституционности действующих ограничений индивидуальных и коллективных прав и свобод; играют роль пределов допустимых ограничений прав и свобод.

Конституционный запрет цензуры в решениях Конституционного Суда РФ

Введение. Для более полного понимания ч. 5 ст. 29 Конституции РФ необходимо учитывать позиции Конституционного суда РФ по вопросу о содержании конституционного запрета цензуры. Цель – провести систематизацию и обобщение правовых позиций Конституционного суда РФ по проблемам, связанным с реализацией конституционного запрета цензуры. Результаты. Решения Конституционного Суда РФ, посвященные соотношению запрета цензуры и ограничений свободы массовой информации, классифицируются по трем тематическим группам: цензура и ограничения свободы массовой информации в целях защиты нравственности; цензура и защита чести и достоинства личности; цензура и ограничения свободы распространения информации, предусмотренные законодательством о противодействии терроризму и экстремизму. Конституционный Суд РФ указывает, что ограничение свободы слова, свободы массовой информации не должно приводить к утрате реального содержания этих свобод; должно использовать не чрезмерные, а только необходимые меры. На сохранение свободы массовой информации направлены разъяснения Конституционного Суда РФ: о критике политических организаций, идеологических и религиозных объединений; о возможности высказывания суждений и умозаключений, использующих факты межнациональных, межконфессиональных или иных социальных отношений в научных или политических дискуссиях и текстах; о необходимости отличать распространение сведений, порочащих честь, достоинство, деловую репутацию, от обсуждения деятельности политических деятелей и должностных лиц. Выводы. Высказываются предложения по изменению формулировки диспозиции ст. 3.1. Федерального закона от 25 июля 2002 г. № 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» и ч. 1 ст. 152 Гражданского кодекса (Часть первая) Российской Федерации от 30 ноября 1994 г. № 51-ФЗ, направленные на законодательное закрепление позиций Конституционного Суда РФ.

Страницы